Browse By

Маркс и Бандера: можно ли на идеологии пройти в Раду

Все идет к тому, что правые партии создадут фракцию в следующем созыве ВР, а левым придется обсуждать неравенство на кухнях, вдали от большой политики

В Украине в порядке вещей, когда правые и левые перенимают друг у друга темы для скармливания избирателю. В итоге, например, обещание поднять пенсии чередуется с налоговыми каникулами для бизнеса.

ПРАВЫЕ. АГРЕССИЯ И ЛЕВИЗНА

Свобода: националисты на пенсии. В партии не любят, когда их называют правыми. “Мы националисты, – говорит член партии, депутат предыдущего созыва Рады Юрий Сиротюк. – Мы консерваторы, но не хотим консервировать незавершенную революцию, поэтому у нас прогрессивные взгляды, а это уже левачество получается”.

В экономической программе партии – смесь левых тезисов о недопустимости дальнейшей приватизации госимущества, о сильном патриархальном государстве, которое должно вмешиваться в экономику и быть блюстителем украинских традиций. Вопреки их позиции, политологи относят партию к правому полю.

Сила Олега Тягнибока в украинской политике более 25 лет. До Революции достоинства ее поддерживали избиратели в противовес КПУ, а факельные шествия на день рождения Степана Бандеры годами были яркой фишкой политсилы. Украинцы часто голосовали за Свободу, чтобы насолить распоясавшимся коммунистам, а во времена Януковича – в пику бандитам, добравшимся до власти.

В 2018-м году Свобода уже не выглядит бодрой и все больше похожа на традиционных националистов, вышедших на пенсию (хоть и сохраняет шансы самостоятельно преодолеть 5%). Часть молодого актива партии еще во время событий на Майдане перешла в Правый сектор и, позднее, в Нацкорпус.

Сиротюк сетует, что власти удалось подмочить репутацию партии обвинениями в организации теракта на площади Конституции в 2015-м, что также отразилось на симпатиях к партии. Источники в депутатском корпусе Рады говорят, что Свобода потеряла поддержку среди киевлян, а причиной называют неприкрытые бизнес-интересы в Киевсовете.

Правый сектор: с партией не сложилось. Понес еще больше кадровых и репутационных потерь за четыре года. Энергичная организация, созданная из актива нескольких националистических организаций Тризуб им. Степана Бандеры, УНА-УНСО и других, практически полностью потеряла партийную структуру.

Поворотным моментом стало вооруженное столкновение с полицией в Мукачево во время активной фазы войны в Донбассе и уход Дмитрия Яроша с поста лидера партии. Вместо него партию возглавил Андрей Тарасенко.

“По сути ПС уже исчез, – говорит LIGA.net источник в правом движении. – Остается сильная структура – Добровольческий украинский корпус с центрами подготовки, а с партией не сложилось”.

Организация ДІЯ, созданная Ярошем после ухода из ПС, в большой политике не фигурирует, а статистика прогулов Яроша в Раде подтверждает: военное дело для него важнее, чем все остальное.

Национальный корпус: классные куртки.  Молодежь с националистическими взглядами теперь вступает в Нацкорпус. Партия предлагает инфраструктуру: патриотическое воспитание, спорт, тусовку и классные куртки.

В правом движении рассказывают LIGA.net, что Свобода очень ревнует молодежь к НК. И для этого есть все основания. Свободовская ячейка Кременчуга в полном составе вступила в партию Андрея Билецкого.

Экономическую программу Нацкорпус решил позаимствовать у Свободы, как и партийный актив. Большинство позиций НК повторяют программу Свободы. Например, во внешней политике обе партии видят Украину в центре Балто-Черноморского союза. С той разницей, что Тягнибок увидел ее там в 2009 году.

А вот по приватизации однопартийцы Билецкого настроены по-большевистски – национализировать крупные предприятия в стратегических сферах, которые были приватизированы с 1991-го года. Свободовцы предлагают не забрать, а доплатить в казну.

ЛЕВЫЕ. ВЕЧНЫЕ СТУДЕНТЫ

Компартия и ПСПУ. Оба проекта всегда выступали саттелитами олигархов. Сегодня писать о них нечего – КПУ запретили, партия Витренко исчезла сама.

Служба безопасности заявляла, что представители КПУ поддерживали боевиков и поставляли оружие в ОРДЛО. Предательство верхушки коммунистов бросило тень на всю левую идеологию, а лицемерие и продажность партийных бонз превратило слово “левак” в ругательство.

СПУ. Перспективной левой силой долгое время оставалась Социалистическая партия Александра Мороза.

Сегодня за власть в партии дерутся эпатажные фрики Илья Кива и Сергей Каплин.

Первый – человек из окружения главы МВД Арсена Авакова и его часто можно видеть на телеканалах, близких к Народному фронту. Второго связывают с Сергеем Левочкиным и Дмитрием Фирташем – он частый гость их телеканала Интер.

Социалисты. Альтернативный проект – партию Социалисты недавно основал экс-член Партии регионов, экс-министр МИД Леонид Кожара.

Тональность заявлений партии Кожары показывает, что она ничем не отличается от Оппозиционного блока. По словам источников в левых кругах, у Кожары сосредоточены самые большие денежные ресурсы среди левых.

Существуют также левые альтернативные группы, больше напоминающие кружки взрослых людей, которые хотят оставаться студентами. Им еще далеко до реального политического влияния.

Республика. Выросла из студенческого объединения Студреспублика. В партии утверждают, что имеют ячейки в половине областей страны. Лидер партии Павел Викнянский говорит, что в партии серьезно задумались над созданием политического крыла в прошлом году.

Идея ответвления от студенческой организации появилась в 2011-м. В партии гордятся, что Студреспублика вырастила многих известных политиков, но опечалены, что практически все “скурвились”.

Викнянский называет своим другом журналиста Руслана Коцабу, которому вменяли госизмену за призыв бойкотировать мобилизацию. Но в мае суд Ивано-Франковска признал его невиновным. Лидер Республики говорит, что высказывания Коцабы были сарказмом, когда он назвал себя “сепаратюгой со стажем”. Это и есть свобода слова, уверен он.

Викнянский также говорил о том, что российско-украинская война в Донбассе имеет характеристики гражданского конфликта, но российская интервенция в Украину для него очевидна.

Социальный рух. Еще одна видная левая организация. За пять лет существования в партию не выросла. СР был создан частью работников левого журнала для интеллектуалов Спільне (уточнено).

Некоторые члены входили в леворадикальное объединение Борьба, которое во время Майдана засветилось как шовинистическая российская организация, поддержавшая сепаратистов. Об этом в Рухе предпочитают не упоминать.

Ее лидер – левый активист и юрист Центра социальных и трудовых исследований Виталий Дудин называет себя украинским левым и не приемлет российскую агрессию. Сила ориентируется на университетские сообщества и профсоюзы предприятий Кривбасса.

Обе силы похожи между собой идеологически. Объединяющая цель – “преодолеть отчуждение людей труда от власти”.

Для правых партий, перечисленных выше, деятельность СР и Республики является лакомым кусочком для проявления своей значимости. Малейшая активность левых и анархистов нарывается на рукоприкладство правых. Викнянский говорит, что многие их активисты запуганы, а Дудин добавляет, что правые делают их жизнь несносной.

Левые группы продвигают идею диалога с оккупированными территориями. “Не с Захарченко и Плотницким, а, например, с лидерами профсоюзов”, – говорит Владимир Ищенко, бывший преподаватель Могилянки и бывший член СР. Эта идея раздражает тех, кто знает настроения в ОРДЛО, а правые кидаются на нее, как бык на красную тряпку.

ЗАПРОСА НА ИДЕОЛОГИЮ НЕТ

Правая традиция в Украине более развита, чем левая. Но судьба идеологических партий всегда заканчивалась незавидным результатом на выборах.

Социолог Ирина Бекешкина напоминает, как партия Виктора Ющенко Наша Украина сначала приватизировала остатки правых идеологических партий, а потом загнала всех в братскую могилу.

Она считает, что среди украинцев нет запроса на идеологические партии. “Если бы он был, то такие силы появились бы сами собой”, – продолжает она.

Украину преследует проблема постсоветских стран, когда подлинные партии подменяют приватизированными проектами олигархов.

Появление левой идеологической партии, с точки зрения социологии, украинцам не нужно, говорит социолог. Единственный запрос в обществе возникает на партию общественных активистов, которая бы боролась против коррупции и за права малого бизнеса. Но это центристская сила – не левая и не правая.

Что касается многочисленных правых, говорит Бекешкина, то без объединения никто из них самостоятельно шансов пройти в новый парламент практически не имеет.

СКЛОКИ, ДЕНЬГИ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Глава штаба Нацкорпуса по партийной работе Родион Кудряшов сказал LIGA.net, что есть высокие шансы согласовать общего кандидата на президентские выборы от националистов.

В Свободе и Нацкорпусе хотят, чтобы именно их лидер выдвигался в президенты от правых. В Нацкорпусе намекают, что Тягнибок должен уступить молодому Билецкому, в Свободе думают наоборот. Интенсивные переговоры начнутся осенью.

“Сложно представить, как Тягнибок уступит Билецкому выдвижение, если он никого не подпускает к председательству в своей партии. Он на съездах сидит один на сцене, цветы принимает и поздравления”, – говорит собеседник в правом движении.

Свободовец Мохник ходит на работу с пакетом. Если бы он украл 5 копеек, то уже бы сидел

Еще одна проблема – деньги. Если верить Нацкорпусу, деньги они получают в виде взносов от малого и среднего бизнеса. Кудряшов утверждает, что политической рекламы Нацкорпуса на телевидении украинцы не увидят. Компенсировать отсутствие рекламы будут “акциями прямого действия” и разветвленной цепочкой ячеек.

В Свободе о финансовых проблемах не упоминают. В партии до сих пор злятся на обвинения нардепа Сергея Лещенко, прозвучавшие несколько лет назад. Тогда Лещенко заявил о выделении политсиле денег из теневой кассы Партии регионов.

“Бывший руководитель Минэкологии, свободовец Андрей Мохник ходит на работу с пакетом. Если бы он хоть пять копеек украл, то сидел бы уже, а так только портит себе репутацию. Так можно сказать о каждом, кто был из наших при власти”, – говорит свободовец Сиротюк.

На левом фронте деньги есть только у подконтрольным системным политикам  фриков. Вечные студенты могут рассчитывать только на самих себя – они слишком раздроблены и, по словам самих активистов, переживают глубокий кризис и поддерживают между собой только формальное общение.

Объединиться могли бы Республика и Соцрух. Но Викнянский из Республики говорит, что быстрого объединения не будет, потому что такой процесс “должен быть естественным”. Когда объединяются быстро, есть подозрение, что это делается из-за денег или должностей, говорит он.

“Наше объединение не должно выдвигать маргинальные цели получить 1,5%. Нужны цели глобальные. Нам не хватает сплоченности и стратегического плана действий”, – говорит Викнянский о проблемах левой кухни.

Глава всеукраинского независимого профсоюза Защита труда Олег Верник считает, что сейчас у левых есть возможность создать мощное движение на месте электората КПУ.

Он считает, что попытки Каплина, Кивы и Кожары собрать под себя остатки СПУ и прибрать к рукам мелких игроков лишь оттягивают во времени рождение настоящего движения.

С ним не согласен Евгений Лешан, офицер ВСУ, внештатный колумнист леворадикального журнала Нигилист. Он утверждает, что в Украине нет левого электората. А человек, голосовавший за КПУ, на следующих выборах проголосует за клон Партии регионов, Свободу или за Олега Ляшко.

 “Для того, чтобы собирать электоральный урожай на вульгарном социальном популизме, не обязательно быть левым”, – считает он.

Викнянский все равно говорит, что Республика готовится идти на выборы даже без объединения.

Лешан полагает, что у настоящих левых нет сознательных избирателей в Украине. А пока их нет, то и успешных левых проектов не предвидится.

Имеющиеся левые партии и движения, считает он, могут лишь выполнить техническую функцию на выборах – провести людей в избиркомы, а потом продать их голоса тому, кто больше заплатит.

Источник

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *